Оружейная коллекция
Популярное
Лёгкие и летальные. В американских войсках хотят новые пулемётыВ сфере крупнокалиберных пулеметов традиционно преобладают системы вооружения калибра .50 (12,7x99 мм), которые предлагают спешенным, моторизованным и воздушно-десантным силам повышенную огневую мощь и дальность по сравнению с более легкими вариантами среднего калибра. В последние годы в связи с желанием военных нарастить эти преимущества особое внимание стало уделяться совершенствованию 12,7-мм пулеметов, а также системам большего калибра, особенно в связи с их установкой на транспортные средства.
Пистолет FP-45 Liberator. Такое себе бесполезное партизанское оружиеВ начале 1942 года в Великобритании и США появилось предложение об оказании материальной помощи движению Сопротивления в оккупированных странах Европы и Юго-Восточной Азии. Рассматривались разные варианты помощи, в первую очередь отправка оружия или материальной части для диверсий. По итогам обсуждений было решено делать простейший, но дешевый и массовый однозарядный пистолет. Это изделие осталось в истории под обозначением FP-45 Liberator.
ППС: исторический пистолет-пулемёт для тотальной войныВ 1942 году советским конструктором-оружейником Алексеем Ивановичем Судаевым было разработано новое оружие, которое позднее многие специалисты назовут лучшим пистолетом-пулеметом Великой Отечественной войны. Речь идет о 7,62-мм пистолетах-пулеметах системы Судаева образца 1942 и 1943 годов, знаменитых – ППС. Всего за годы войны было выпущено более полумиллиона пистолетов-пулеметов Судаева обеих модификаций.
Представлена неизвестная винтовка МС-74 образца 1948 годаСнайперское оружие является неотъемлемой частью любой армии, но некоторые его образцы, такие, как МС-74, навсегда остаются под покровом тайны. В поисках следов «Visier» отправился на восток и рад представить вам результаты.
Интересный пистолет (окончание) Обычно при этом недобрым, а иногда и оскорбительным словом поминают конструкторов, по вине которых якобы приходится с повышенным усилием снаряжать магазин патронами.
Оружие
Перспективный плавающий бронетранспортёр БТ-3ФАО «Специальное конструкторское бюро машиностроения» из состава концерна «Тракторные заводы» рассказало о текущих работах по одному из перспективных образцов бронетехники. После нескольких лет ожидания предприятие объявило о старте испытаний одной из своих новых разработок. Речь идет о перспективном плавающем бронетранспортере БТ-3Ф, разработанном на базе боевой машины пехоты БМП-3Ф.
Подвижный пункт артиллерийской разведки M981 FIST-V родом из СШАДля эффективной работы артиллерийские подразделения нуждаются в точном целеуказании и контроле за результатами стрельбы. Решение этих задач возлагается на разведчиков и корректировщиков, которым могут быть нужны специализированные бронемашины. В прошлом на вооружении сухопутных войск США состоял подвижный пункт артиллерийской разведки M981 FIST-V. В течение нескольких лет такие машины обеспечивали работу сухопутной артиллерии, после чего уступили свое место более совершенным образцам.
Системы управления огнём для танка. Ч. 1. Элементы СУО танков военного и послевоенного поколенийСистема управления огнем танка является одной из основных систем, определяющих его огневую мощь. СУО прошли эволюционный путь развития от простейших оптико-механических прицельных устройств до сложнейших приборов и систем с широким применением электронной, вычислительной, телевизионной, тепловизионной и радиолокационной техники, приведших к созданию интегрированных танковых информационно-управляющих систем.
Т-64 образца 2017 года сделанный в Украине Украинская армия за меньшие деньги получает более защищенный и укомплектованный модернизированный основной боевой танк, чем российская.
Обзор лучших автоматических гранатомётов мира. Часть 1. Denel Y3 AGL (ЮАР)Сегодня автоматические станковые гранатометы занимают заметное место на поле боя. Данное оружие предназначено для поражения живой силы и небронированной техники противника, расположенной на открытой местности, вне укрытий, в открытых окопах, за складками местности. Обычно калибр станковых автоматических гранатометов ограничен значениями 30-40 мм, но могут быть незначительные отклонения как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения калибра.
Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе наших новостей.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

К сожалению, в прошлую статью «не влез» материал о средствах наблюдения за обстановкой, которыми обеспечивался Т-34, поэтому с него и начнем.

Надо сказать, что Т-34 довоенного выпуска и производства первых военных лет часто (и абсолютно заслуженно) упрекают в отсутствии командирской башенки, обеспечивающей командиру танка относительно хороший обзор поля боя. Можно задать вопрос, почему же наши танки не комплектовались подобными башенками?

Дело в том, что, по мнению отечественных танкостроителей, функции командирской башенки будет выполнять средство обзора, по принципу действия напоминающее перископ подводной лодки. Соответственно, если в распоряжении командира германского Т-3 имелась пять визирных щелей в вышеупомянутой башенке, и представлявших собой обычные прорези в броне, забранные триплексами, то командир Т-34 располагал панорамным прибором ПТ-К, который в некоторых случаях заменялся на панорамный прицел ПТ 4-7) и двумя перископическими прицелами, расположенными по бортам башни.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

Данная схема взята из статьи Григория Малышева "Приборы управления огнем советских и немецких танков Второй мировой войны. Мифы и реальность" опубликованной ранее на "ВО".


Таким образом, теоретически командир Т-34 должен был иметь преимущество перед своим германским «коллегой», но на практике именно русский танк оказывался «слепым», в то время как немецкий обладал вполне приемлемой обзорностью. Почему так?

Во-первых, это неудобное положение и малый сектор обзора у панорамного прицела. В него, банально, сложно было смотреть с командирского места — нужно было выворачивать голову под неестественным углом, и особенно этот недостаток проявлялся во время движения танка. Теоретически ПТ-К мог бы обеспечивать обзор на 360 град., но фактически делал это только на 120 град вправо от направления движения Т-34, при этом оставалась весьма значительная, не просматриваемая, «мертвая» зона у танка.

Следует отметить также и то, что некоторые недостатки панорамного прибора ПТ-К следовали из его достоинств. Так, он имел 2,5 кратное увеличение, что было весьма полезно для того, чтобы выявить замаскированные цели – кстати, подобной возможности командир Т-3 был лишен, что считалось заметным недостатком немецкого танка. Но с другой стороны, подобное увеличение при ограниченном угле видимости требовало от командира Т-34 медленно вращать маховичок привода механизма кругового наблюдения, в противном случае изображение смазывалось. И вот, в результате всего вышесказанного, германский командир танка имел хорошую возможность в любой момент, покрутив головой, осмотреть поле боя и выявить угрозы своему танку, в то время как командир Т-34 должен был медленно осматривать ограниченный сектор пространства впереди-справа своего "железного коня"…

Что же до боковых смотровых приборов башен, которыми располагал командир Т-34, то ему необходимо было сильно нагнуться, чтобы смотреть в тот, который располагался с его стороны. Автор настоящей статьи так и не смог разобраться, была ли у командира возможность смотреть в левый смотровой прибор, находившийся со стороны заряжающего, но по результатам испытаний для обоих приборов указывалось и неудобство пользования, и малый сектор обзора, и невозможность очистить стекла приборов, оставаясь внутри танка, и значительное мертвое пространство... В общем, несмотря на простоту обзорных «приборов» германского танка Т-3, его командир мог значительно лучше контролировать поле боя.

Наводчик германского танка помимо, собственно, прицела, имел также 4 визирные щели, таким образом, он мог осматривать пространство рядом с танком наряду с командиром. На Т-34 командир сам был наводчиком, и в качестве такового, располагал, в дополнение к описанным выше средствам обзора, еще и танковым телескопическим прицелом ТОД-6.

Надо сказать, что по конструкции наши прицелы были весьма совершенными, более того: американцы, изучавшие Т-34 на Абердинском полигоне, даже сделали вывод, что его прицел «по конструкции лучший в мире», но при этом отметили посредственную оптику. Собственно говоря, это было первым существенным недостатком нашего прицела в сравнении с германским: в принципе, они обеспечивали наводчику сопоставимые возможности, но выделку линз германского прибора отличало традиционно высокое качество германской оптики, в то время как у нас оно было несколько хуже и до войны, а в начальный ее период стало в какой-то момент совсем плохим, во время эвакуации выпускающим ее завода. Тем не менее, даже в самые худшие времена нельзя было говорить о неработоспособном прицеле у советских танков.

Второй недостаток заключался в том, что германские танковые прицелы были, если можно так выразиться, «переломными». То есть положение той части прицела, в которую смотрел наводчик, оставалось неизменным от угла возвышения орудия, а вот наводчик-командир Т-34 вынужден был нагибаться, или наоборот, приподниматься вслед за прицелом ТОД-6.

Механик-водитель на Т-34 имел целых три перископических прибора и, собственно, люк механика-водителя, который можно было приоткрыть. Мехвод Т-3 располагал одним «перископом» и одной визирной щелью. Но германские приборы обеспечивали очень хороший обзор «вперед-влево», при том что расположенный рядом стрелок-радист, имея в своем распоряжении две визирные щели, имел неплохой обзор «вперед-вправо», отчего мог что-то подсказать механику-водителю. В то же время три «перископа» Т-34 наши проектировщики расположили на разных уровнях (передний, смотрящий вперед перископ – 69 см от сидения, левый и правый – 71 см). С учетом того, что разница в 2 см в положении сидя требовала разного роста, так как передний перископ оказывался на уровне глаз мехвода, если последний был низкого роста, а боковые – если «ниже среднего», ни о каком удобстве наблюдения говорить не приходится. Кроме того, на боковых приборах отсутствовали налобники, они очень быстро загрязнялись при движении по целине до состояния полной потери видимости, а штатные «дворники» с их очисткой не справлялись совершенно.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

На фотографии хорошо видны все три "перископа" механика-водителя


Не слишком удачная обзорность механика-водителя в Т-34 (при закрытом люке) дополнялась слепотой стрелка-радиста, у которого имелся только оптический прицел для пулемета. По факту он давал настолько мизерный угол обзора и был настолько неудобен, что практически не позволял вести прицельный огонь из пулемета в бою. Из мемуаров танкистов следует, что пулемет в подавляющем большинстве случаев выполнял функции либо «психологического» (стреляем в ту сторону!), либо съемного оружия.

Несмотря на все вышесказанное, хотелось бы отметить следующее. Конечно, смотровые приборы Т-3 и Т-4 обеспечивали лучший обзор, чем был у Т-34 выпуска 1940-1942 гг., но это не значит, что германские танкисты видели все, а наши – ничего. Все-таки нужно понимать, что обзор из танков тех лет, что английских, что немецких, что отечественных или американских был очень плохим. Но у Т-34 он был хуже, чем у немецких танков.

Вооружение

Артиллерия. Тут, вне всякого сомнения, Т-34 лидирует с огромным отрывом и от немецких, и от любых современных ему средних танков других держав. Оснащение новейшего советского среднего танка 76,2 мм артсистемами Л-11 и, впоследствии, Ф-34 с достаточно высокой для 1940 г. начальной скоростью снаряда, составлявшей 612 и 655-662 м/сек соответственно, стало огромным шагом вперед для мирового танкостроения. В сущности, речь шла о том, что именно Т-34 получил универсальную артсистему, пригодную для борьбы почти со всеми возможными целями танка: вражеской бронетехникой, полевой артиллерией, ПТО, пехотой, а также ряда полевых укреплений. В то же время в артвооружении немецких танков даже и в начале Великой Отечественной сохранялась еще известная специализация. Так, 37-мм и 50-мм пушки, устанавливаемые на Т-3 в силу малого веса снаряда, и, соответственно, малого содержания ВВ в нем, не слишком хорошо подходили для поражения пехоты и артиллерии противника и представляли по больше части противотанковое средство. Тем не менее, в борьбе против танков с отечественной Ф-34 могла поспорить разве что лучшее из них, длинноствольное 50-мм орудие KwK 39 L/60, бронепробиваемость которого была вполне сопоставима с советской пушкой. Но, не имея преимущества над Ф-34 по части борьбы с бронетехникой, KwK 39 L/60 уступала ей по воздействию по другим типам целей, а кроме того, на момент вторжения в СССР таким орудием располагало ровно 44 немецких танка.

Наоборот, по полевым укреплениям, пехоте и прочим небронированным целям неплохо могла действовать артсистема KwK 37 L/24, устанавливаемая на Т-4, но, в силу малой начальной скорости снаряда, составлявшей всего 385 м/сек, она сильно уступала и Л-11, и Ф-34 в возможностях поражения вражеской бронетехники. Пожалуй, единственным бесспорным преимуществом германских танковых артсистем над отечественными Л-11 и Ф-34 были их сравнительно малые размеры, оставлявшие больше места в башне для других агрегатов и экипажа.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

О других странах и говорить нечего – французская 47-мм и британская 40-мм пушки Ф-34 категорически уступали по всем параметрам. Иное дело – американский М3 «Ли», получивший на вооружение 75-мм артсистему более-менее сопоставимых с отечественными 76,2 мм орудиями качеств, но американцы умудрились запихнуть ее в спонсон с весьма небольшим углом горизонтального наведения. Что же до отечественной Ф-34, то вердикт американцев, испытывавших ее на Абердинском полигоне, был таков: «…очень хорошая. Проста, безотказно работает и удобна в обслуживании». В минус нашей пушке ставили только относительно низкую скорость снаряда, что для 1942 г было вполне объяснимо.

Тем не менее, очень высокие для 1940-1941 гг. ТТХ наших 76,2-мм орудий в известной мере нивелировались мизерным количеством бронебойных снарядов, которые для них смогла изготовить наша промышленность. По всей видимости, важную роль сыграло то, что для таких снарядов долгое время не было цели – легкобронированные танки середины 30-х годов вполне могли быть уничтожены даже фугасным 76,2-мм снарядом, или же шрапнельным, выставленным на контактное действие.

До 1937 г у нас производился 76,2-мм бронебойный снаряд обр. 1933 г., причем темпы выпуска вовсе не поражали воображения: так, в 1936-37 гг. при плане выпуска 80 000 снарядов удалось произвести 29 600 ед. С учетом того, что в бронебойных снарядах нуждалась не только танковые, но и полевые орудия, даже плановые цифры выглядят совершенно незначительными, а фактический выпуск и вовсе представляет собой исчезающе малую величину. Затем, с появлением более прочной брони и разработки танков с противоснарядным бронированием, выяснилось, что снаряд обр. 1933 г. неэффективен против бронелиста толщиной 60 мм, так что пришлось срочно разрабатывать новый.

Однако производство бронебойных снарядов было полностью сорвано. При планах выпуска в 1938-1940 гг. 450 000 снарядов, произвести удалось 45 100 снарядов. И только в 1941 г. наметился, наконец, прорыв – при плане в 400 000 снарядов на начало июня удалось изготовить 118 000 снарядов.

Однако в масштабах боев 1941-1942 гг. и такие выпуски были каплей в море. В итоге, даже в июле 1942 г. НИИ-48, изучая воздействие отечественных снарядов на германскую бронетехнику, в отчете «Поражение брони немецких танков» отмечало:

«Ввиду отсутствия в настоящее время необходимого количества каморных бронебойных снарядов в артиллерийских подразделениях распространена стрельба по немецким танкам из 76,2-мм дивизионных пушек снарядами других типов…»

Не то, чтобы в СССР не могли спроектировать нормальный бронебойный снаряд, проблема заключалась в том, что массовое его производство требовало рабочих очень высокой квалификации, а такие были в большом дефиците. В итоге, даже и те снаряды, которые все же выпускались нашей промышленностью, были далеко не настолько хороши, как могли бы быть, но и даже их было мало. В известной мере ситуацию спасло решение производить бронебойные снаряды-болванки, не содержащие взрывателя и ВВ вообще. Разумеется, заброневое действие таких снарядов было недостаточным, полностью вывести вражеский танк из строя могли только в случае попадания в двигатель, топливные баки или боекомплект.

Но, с другой стороны, не стоит и преуменьшать возможности снарядов-болванок. В прошлой статье мы описывали, что Т-34 могли получать достаточно серьезные повреждения даже в тех случаях, когда снаряд не проходил полностью внутрь корпуса: ущерб наносили осколки танковой брони, выбитая снарядом «бронепробка» и головная часть снаряда, которая в целом виде или осколками попадала в заброневое пространство. При этом речь шла о снарядах калибра 37-45-мм. В то же время 76,2-мм стальные болванки, согласно отчету НИИ-48, пробивали германские танки «с любых направлений» и, очевидно, их заброневое действие было значительно выше.

Вспомним также и о том, что, по мере роста защищенности танков практически весь мир начал применять подкалиберные снаряды, чей поражающий элемент, в сущности, представлял собой малокалиберную стальную болванку. Ну так наши Т-34 стреляли болванками калибра 76,2-мм и, конечно, заброневой эффект "калиберного" боеприпаса был куда выше, чем у подкалиберных 50 и 75-мм германских орудий.

Другой вопрос – когда у нас появились такие снаряды? Точной даты поступления на вооружение «болванки» БР-350БСП автор настоящей статьи, к сожалению, не нашел, но А. Уланов и Д. Шеин в книге «Порядок в танковых войсках?» упоминают 1942 год.

Что же до пулеметного вооружения, то оно, в общем, было достаточно сходным у наших и немецких танков, включая в себя по 2 пулемета «винтовочного» калибра 7,62 мм. Детальное сравнение пулеметов ДТ и МГ-34, используемых в советском Т-34 и германских Т-3 и Т-4, пожалуй, все-таки выходит за рамки настоящего цикла статей.

Выводы по технической части

Итак, попробуем теперь подытожить все, рассказанное о технических данных Т-34. Его бронезащита однозначно превосходила любой средний танк мира, но вовсе не была «неубиваемой» — при большой удаче Т-34 мог быть выведен из строя даже 37-мм орудием, правда, для этого удачи у его расчета действительно должно было быть очень и очень много. На момент своего появления и в начальный период Великой Отечественной войны Т-34 с полным правом следует называть танком с противоснарядным бронированием, так как оно обеспечивало вполне приемлемые показатели защищенности против основных танковых и противотанковых пушек германского ПТО. Немецкие танки в 1941-42 гг. могли «похвастаться» подобным уровнем бронирования только в лобовой проекции. Защита Т-34 потеряла свой «противоснарядный» статус только поле принятия на вооружение 75-мм орудия Kw.k. 40, а оно на германских танках появилось лишь в апреле 1942 г., и опять же, следует понимать, что сколько-то серьезную роль она сыграла еще позднее, по мере того, как появилась в войсках в заметных количествах.

Вооружение Т-34 так же превосходило своих немецких «конкурентов», но положение советских танкистов осложняло почти полное отсутствие полноценных бронебойных снарядов. Это заставляло наши танки сближаться с противником для надежного его поражения на дистанцию, где артсистемы германских танков уже имели шансы нанести существенные повреждения Т-34. В общем, если бы Т-34 получили на вооружение полноценные бронебойные снаряды, то мы, по всей видимости, в начале войны имели бы «русские «Тигры»», приближаться к которым немецким танкам на дальность хоть сколько-то эффективной стрельбы собственных орудий было бы смертельно опасно. К сожалению, этого не произошло, но по причине, никак не связанной с конструкцией Т-34.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

Безусловно, большая численность экипажа, благодаря которой командиру не было необходимости совмещать функции наводчика, лучшие условия работы и обзорность давали танкистам определенные преимущества, но вот насколько они были велики? Пожалуй, на этот вопрос смогли бы правдиво ответить только танкисты, имевшие возможность повоевать и на советских, и на трофейных германских машинах. Сегодня эти недостатки часто гиперболизируются, и можно встретить утверждения, что они в совокупности делали Т-34 никчемным танком, но ведь есть и другие точки зрения. Так, например, Д. Орджилл, английский журналист и писатель, автор ряда книг по военной истории и развитию бронетанковой техники, писал:

«Все эти недостатки, однако, в основном были незначительными. Они могли бы сыграть заметную роль лишь в том случае, если бы танки, с которыми Т-34 встретился на поле боя, были равноценны ему в более существенных отношениях».

Сложно сказать, насколько прав был Д. Орджилл, но нужно отметить, что писал он в годы холодной войны, не имея никаких оснований льстить боевой технике СССР. Автор настоящей статьи, безусловно, понимает всю важность эргономики и хорошего обзора в бою, но все же предполагает, что англичанин во многом прав и что указанные недостатки Т-34 по части обзора и эргономики все же не оказали решающего влияния на потери «тридцатьчетверок» в 1941-1942 гг.

Вероятнее всего, ключевыми техническими недостатками стала сложность управления Т-34 довоенного и раннего военного выпуска и их сравнительно низкая техническая надежность. На это наложились такие факторы, как слабая подготовка экипажей и не слишком удачная диспозиция наших механизированных корпусов (МК), и все это вместе дало кумулятивный эффект. Ведь что фактически произошло?

Расположение МК во втором и третьем эшелонах было теоретически правильным решением, так как именно оттуда, уже после того, как будут вскрыты направления германских ударов, им правильнее всего было бы выдвигаться для контратак. Размещение МК в первом эшелоне позволило бы немцам окружить их и лишить, тем самым, боевой подвижности и мощи.

Но на практике эта теория привела к тому, что нашим МК следовало выдвигаться и проходить большие расстояния для того, чтобы войти в соприкосновение с противником. Экипажи Т-34 в массе своей не имели достаточного опыта вождения этих танков, на подготовке экономили в силу относительно невысокого моторесурса танков. Доходило и до того, что мехводов Т-34 обучали вождению на других машинах! Конечно, это лучше, чем ничего, но при подобной «подготовке» освоить ранние Т-34 с их массой нюансов в управлении было совершенно невозможно.

Технические недостатки КПП и фрикционов требовали повышенного профессионализма механиков-водителей, а он, по факту, был понижен. Кроме того, далеко не все знали и умели своевременно проводить необходимую профилактику узлов и агрегатов, не знали особенностей своей техники. Все это, очевидно, не могло не привести к массовому выходу Т-34 из строя по техническим причинам еще до соприкосновения с противником. Так, например, в ходе знаменитого марша 8-го мехкорпуса КОВО было потеряно 40 танков из имевшихся 100, при том что еще 5 танков на момент начала войны не были исправны и их пришлось оставить в месте постоянной дислокации.

Конечно, на тот же самый факт можно посмотреть и с другой стороны – да, 8-ой МК потерял 45% имеющегося парка Т-34, в том числе 40% — на марше, но… в ходе переброски своим ходом почти на 500 км! Читая сегодняшние работы складывается впечатление, что имеющиеся в мехкорпусе Т-34 просто обязаны были развалиться на запчасти уже после первых 200-250 километров марша, однако этого не произошло. Может быть, не настолько плохо было у наших машин с ресурсом, как это может показаться на первый взгляд… Или командующий 8-ым МК, генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Рябышев все же смог как следует подготовить экипажи своего соединения?

Но, во всяком случае, в условиях, когда до противника нужно было еще добраться (и, зачастую, «намотав» при этом не одну сотню километров), да еще на технике, требующей хорошо подготовленных экипажей, а их нет, то большие небоевые потери неизбежны по определению. В силу стратегических причин, описанных нами в первой статье цикла, СССР был обречен на проигрыш Приграничного сражения, а оно поглотило наиболее боеспособные войска приграничных округов. Соответственно, стратегическая инициатива оставалась за немцами, и они продолжали вполне успешно начатое наступление. А это, в свою очередь, означает, что выведенные из строя Т-34 оставались на территории, захваченной противником, даже в тех случаях, когда их вполне можно было бы ввести в строй. Известны случаи, когда приходилось уничтожать даже полностью боеспособные танки, у которых в результате маршей и боев не осталось топлива и/или боеприпасов.

Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но смог выиграть у "Тигров" и "Пантер" (Часть 4)

Общеизвестно, что при прочих равных условиях, в вооруженном конфликте большие потери танков понесет сторона, вынужденная отступать и терять свою территорию. Верно это и для РККА: так, в Московской оборонительной операции, продолжавшейся два с небольшим месяца, с 30 сентября по 5 декабря 1941 г. мы потеряли в общей сложности 2 785 танков всех типов, или почти по 1 400 танков в месяц, но за один месяц наступательной Московской операции (5 декабря 1941 г – 7 января 1942 г.) потери составили всего 429 машин, то есть среднемесячно более чем в три раза меньше, чем в оборонительной (данные И. Шмелева). Связано это с тем, что танки, подбитые на полях сражений, как и вышедшие из строя по техническим причинам, остаются за тем, кто наступает, захватывая (отвоевывая) территорию. Соответственно, наступающая сторона имеет возможность вводить такие танки в строй, а отступающая – нет. Отступающая сторона может до известной степени компенсировать вынужденное оставление подбитой и поломавшейся бронетехники, но для этого ее бронетанковые части должны быть великолепно обучены, и обеспечены необходимым количеством тягачей, транспорта и т.д. Увы, танки мехкорпусов РККА, в противоположность вышесказанному, сплошь и рядом вынуждены были вступать в бой самостоятельно, в отрыве не то, что от тыловых служб мехкорпуса, но даже в отрыве от собственной пехоты и артиллерии.

Таким образом, мы приходим к выводу, что техническими причинами, заметно повлиявшими на потери Т-34 в начальный период войны, были сравнительно низкая надежность и требовательность к квалификации механика-водителя. И можно даже говорить о том, что в силу вышеназванных причин Т-34 довоенного выпуска и первых военных лет не отвечали самой концепции, ради которой они создавались. В то время как основной задачей для этих танков при их проектировании виделись активные действия в оперативной фронтовой зоне противника, то есть на глубину до 300 км., в 1940-1941 г технически они не были готовы к подобным операциям. Соответственно, не были они готовы и к той маневренной танковой войне, которую навязал нам вермахт.

Тем не менее, мы уже говорили ранее, и повторим еще раз – собственно технические проблемы Т-34 не были ни главными, ни сколько-то значимыми среди причин поражения автобронетанковых войск РККА на начальном этапе войны. Хотя, разумеется, они существовали и, конечно же, мешали воевать, поэтому в следующей статье мы рассмотрим историю совершенствования конструкции Т-34 – и, одновременно, изменение структуры танковых войск и роли «тридцатьчетверки» в бою.

Продолжение следует…