Оружейная коллекция
Популярное
Пистолет-пулемёт HAFDASA C-2 родом из АргентиныВ самом начале тридцатых годов аргентинский оружейник Хуан Ленар разработал первый проект пистолета-пулемета. Это оружие, несмотря на все свои преимущества, не заинтересовало армию. Тем не менее, отказ военных не заставил инженеров прекратить работы в многообещающем направлении. Через несколько лет результаты своей деятельности в области пистолетов-пулеметов представила компания HAFDASA. Первой ее собственной разработкой такого рода стало изделие под названием C-2.
Поэма о железном Максиме (часть 1)Про пулемет Максима не писал разве что ленивый. Но… всегда так бывает, когда собираешь материал несколько лет, его находится, во-первых, много, а во-вторых, в нем много такого, что ранее ускользнуло от внимания авторов. Поэтому иногда стоит возвращаться к любой теме, в том числе и к «теме пулемета «максим», которая вполне претендует на то, чтобы стать самой настоящей «поэмой». Странно, конечно, испытывать пиетет к человеку, который больше всего прославился тем, что созданное им изобретение убило больше всего людей на планете Земля.
Первый собственный аргентинский. Пистолет-пулемёт Хуана ЛенараВ первых десятилетиях прошлого века Аргентина начала строительство собственных оружейных предприятий. Новые фабрики начали деятельность с производства копий зарубежного вооружения, а затем приступили к созданию первых самостоятельных проектов. В тридцатых годах этот процесс дошел до области пистолетов-пулеметов. Первым аргентинским пистолетом-пулеметом стал экспериментальный образец под названием Lehnar. Мало того, это был первый пистолет-пулемет, созданный в Южной Америке.
Единые пулемёты на вооружении в ГерманииКонцепция единого пулемета зародилась еще в конце Первой мировой войны. Ход боевых действий показал, что вполне оправдано использовать одну и ту же конструкцию, с минимальными изменениями...
Анонс нового польского автомата GROTНезаметно прошла новость о том, что польская армия приняла на вооружение новый автомат GROT. Данное оружие полностью соответствует мельчайшим стандартам НАТО...
Оружие
САУ «Конденсатор» и «Трансформатор». О почти миномётахМногие помнят старый бородатый анекдот о горе-артиллеристах, которые очень хотели выстрелить по Москве из дедовской пушки? Только вот калибр снаряда был чуть больше калибра ствола. Вот и решили кумовья забить снаряд кувалдой. Результат предсказуем.
Противотанковые средства используемые в американской пехоте (часть 1)Незадолго до начала Второй мировой войны в американской армии вообще не было специализированного противотанкового оружия. Борьба с танками противника возлагалась на полевую артиллерию, которая в основной своей части сильно устарела...
ЗРК С-300 и С-400: реальные убийцы F-35 или переоцененные пустышки?По результатам недавних событий в Сирии возобновились обсуждения современных средств противовоздушной обороны. Зарубежные военачальники сделали ряд заявлений о российских ЗРК, а кроме того, темой заинтересовалась иностранная пресса. Так, свою оценку имеющейся ситуации вокруг систем ПВО российского производства попытался дать американский сайт The National Interest.
Перспективный проект боевой машины пехоты «Объект 1020»В начале шестидесятых годов советская оборонная промышленность работала над новыми проектами боевых машин пехоты того или иного рода.
Минометы:длительная эволюция большого калибраПеред тем, как продолжить минометную тему, хотим сказать несколько слов в адрес тех, кто внимательно читает. Да, мы не профессиональные минометчики, но что такое миномет знаем прекрасно, и его работу проверяли на практике. На себе. В разных местах.
Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе наших новостей.

Новая доктрина активной обороны

13 августа Израиль опубликовал новую военную доктрину, как утверждают СМИ, впервые за более чем полстолетия. В целом её положения абсолютно логичны, рациональны, адекватны и полностью отвечают реальности. Нашлось в документе место и новым веяниям, которые на Западе в последнее время называют гибридной войной. Отдельные её элементы Армия обороны Израиля намерена использовать в различных сочетаниях.

Почему же новая военная доктрина возникла именно сейчас? Ответов тут может быть два. Первый — усиление Ирана после снятия эмбарго, второй — возникновение феномена «Исламского государства». Самый крупный конфликт на Ближнем Востоке за последние десятилетия ставит вопрос о безопасности наиболее благополучной страны региона — Израиля. И дело не в том, что ему прямо сейчас что-то угрожает, а в возможных перспективах. Даже если «Исламское государство» потерпит исторический крах, через несколько десятилетий ему на смену может придти нечто более угрожающее.

Новая доктрина активной обороны


Сегодняшний Израиль — богатое и успешное государство, с мощной армией и определённым влиянием в мире. Все его враги плохо организованы и вооружены, к тому же погрязли во внутренних неурядицах. Казалось бы, ничего угрожающего нет. Пресловутое «Исламское государство» далеко (к тому же оно не способно пока разбить окончательно даже армии Сирии и Ирака), а Иран — ещё дальше и он ослаблен санкциями.

Но не всё так просто. В первую очередь потому, что многие пункты первой военной доктрины израильской армии, сформулированные ещё в 1949 году Хаимом Ласковым, актуальны до сих пор. В первую очередь речь идёт о демографическом дисбалансе между евреями и соседними мусульманскими нациями.

Чтобы избежать агрессии против себя, Израилю придётся всегда быть на голову выше своих противников в военно-техническом и организационном отношении и по возможности поддерживать всех недругов в таком внутреннем состоянии, при котором они не смогут и помышлять о наступлении на Израиль.

Именно такими соображениями объясняется поддержка Израилем антиправительственных сил в Сирии. Однако побочным эффектом такой поддержки стало возникновение «Исламского государства», потенциально стократ более опасного, чем любой союз арабских стран.

Во-первых, «Исламское государство» интернационально. Оно способно задействовать ресурсы из регионов, которые находятся в тысячах километрах от Ближнего Востока. В частности, привлекать оттуда боевиков, хотя большинство из них предпочитает воевать на своих родных землях под новым знаменем. Тем не менее, это принципиальное отличие от прошлых очагов радикального исламизма, которые фрагментировались строго по национальному признаку. То есть произошёл качественный сдвиг, который открывает перед вождями новоявленного Халифата совершенно иные ресурсы.

Во-вторых. «Исламское государство» безразлично относится к потере тех или иных территорий ради сохранения боеспособных частей. В принципе, это характерно для многих армий, но ИГ, помимо прочего, мало интересуется и судьбой гражданского населения, не тратя на него ресурсы. Такая циничная гибкость куда опаснее традиционного противника, что ведёт обычную войну и потому предсказуем.

Часто можно встретить утверждение о том, что, отказавшись от экспансии, Израиль ступил на путь исторического поражения. Ведь он имел все возможности присоединить (как был инкорпорирован Эйлат, Восточный Иерусалим или Голанские высоты) к своему государству Синайский полуостров и многие другие земли, но не сделал этого. Отчасти тут помешало давление США, которые традиционно противятся возвышению любого государства, даже из числа своих союзников. Оказавшись под политическим прессом, Тель-Авив вынужден был пойти на уступки, которые многие израильтяне до сих пор не понимают и не принимают. И дело вовсе не в национальном престиже, а в утрате территорий, которые давали стратегическую глубину, и, как следствие, большее время для принятия решений в критической ситуации. И это не говоря уже о потере ресурсной базы, в частности, синайской нефти.

Сейчас арабские страны переживают период радикального переформатирования. Что в итоге получится в ходе такого переформатирования, ещё большой вопрос, но ясно, что прежние национальные границы на Ближнем Востоке ушли в прошлое. Туда же отправились относительно умеренные светские режимы. На смену им идут исламисты с идеей строительства великого Халифата, где Израилю нет места по определению.

В таких условиях Тель-Авив оказался один перед непростой ситуацией. Америка своей сделкой с Ираном продемонстрировала свою ненадёжность в качестве союзника. Массовой эмиграции евреев на историческую родину более не предвидится, а многочисленные еврейские общины по всему свету всё более ассимилируются в местах проживания. Одним словом, рассчитывать на прежние возможности уже нельзя.

В целом появление новой военной доктрины означает, что Тель-Авив пытается гибко реагировать на стремительно меняющуюся обстановку и делает всё, чтобы соответствовать эпохе. Насколько это получится, покажет время.