Оружейная коллекция
Популярное
Поэма о железном Максиме (часть 1)Про пулемет Максима не писал разве что ленивый. Но… всегда так бывает, когда собираешь материал несколько лет, его находится, во-первых, много, а во-вторых, в нем много такого, что ранее ускользнуло от внимания авторов. Поэтому иногда стоит возвращаться к любой теме, в том числе и к «теме пулемета «максим», которая вполне претендует на то, чтобы стать самой настоящей «поэмой». Странно, конечно, испытывать пиетет к человеку, который больше всего прославился тем, что созданное им изобретение убило больше всего людей на планете Земля.
Первый собственный аргентинский. Пистолет-пулемёт Хуана ЛенараВ первых десятилетиях прошлого века Аргентина начала строительство собственных оружейных предприятий. Новые фабрики начали деятельность с производства копий зарубежного вооружения, а затем приступили к созданию первых самостоятельных проектов. В тридцатых годах этот процесс дошел до области пистолетов-пулеметов. Первым аргентинским пистолетом-пулеметом стал экспериментальный образец под названием Lehnar. Мало того, это был первый пистолет-пулемет, созданный в Южной Америке.
Единые пулемёты на вооружении в ГерманииКонцепция единого пулемета зародилась еще в конце Первой мировой войны. Ход боевых действий показал, что вполне оправдано использовать одну и ту же конструкцию, с минимальными изменениями...
Анонс нового польского автомата GROTНезаметно прошла новость о том, что польская армия приняла на вооружение новый автомат GROT. Данное оружие полностью соответствует мельчайшим стандартам НАТО...
Его узнает любой. Плохой хороший Walther P.38Пистолет Walther P.38 является одним из тех пистолетов, которые прочно вошли в историю и узнаваемы даже теми людьми, которые не интересуются огнестрельным оружием...
Оружие
САУ «Конденсатор» и «Трансформатор». О почти миномётахМногие помнят старый бородатый анекдот о горе-артиллеристах, которые очень хотели выстрелить по Москве из дедовской пушки? Только вот калибр снаряда был чуть больше калибра ствола. Вот и решили кумовья забить снаряд кувалдой. Результат предсказуем.
Противотанковые средства используемые в американской пехоте (часть 1)Незадолго до начала Второй мировой войны в американской армии вообще не было специализированного противотанкового оружия. Борьба с танками противника возлагалась на полевую артиллерию, которая в основной своей части сильно устарела...
ЗРК С-300 и С-400: реальные убийцы F-35 или переоцененные пустышки?По результатам недавних событий в Сирии возобновились обсуждения современных средств противовоздушной обороны. Зарубежные военачальники сделали ряд заявлений о российских ЗРК, а кроме того, темой заинтересовалась иностранная пресса. Так, свою оценку имеющейся ситуации вокруг систем ПВО российского производства попытался дать американский сайт The National Interest.
Перспективный проект боевой машины пехоты «Объект 1020»В начале шестидесятых годов советская оборонная промышленность работала над новыми проектами боевых машин пехоты того или иного рода.
Минометы:длительная эволюция большого калибраПеред тем, как продолжить минометную тему, хотим сказать несколько слов в адрес тех, кто внимательно читает. Да, мы не профессиональные минометчики, но что такое миномет знаем прекрасно, и его работу проверяли на практике. На себе. В разных местах.
Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе наших новостей.

Тевтонские подводные камикадзе

Тевтонские подводные камикадзеВторая мировая война стала полноценным полигоном для испытаний различных классов вооружений, военной и специальной техники, создававшихся во всех ведущих странах мирах, а также привела к радикальной модернизации уже известных, а также к созданию совершенно новых образцов оружия. Одним из них стали человекоуправляемые торпеды, или, как их чаще именуют, человеко-торпеды. Первыми их массированно применили итальянцы, а затем они поступили на вооружение британских, японских и немецких военно-морских сил (ВМС). В составе ВМС гитлеровской Германии – кригсмарине – вооруженные человеко-торпедами типов «Негер» и «Мардер» подразделения вошли в состав специального соединения «К», которое возглавил вице-адмирал Хельмут Хейе. Однако с первых же дней вице-адмирал Хейе столкнулся с рядом серьезных проблем, главными из которых стали: во-первых, отсутствие специальной военно-морской техники и снаряжения, предназначенных для проведения морских диверсионных операций, и опыта разработки таких средств, а во-вторых, отсутствие подготовленных кадров. И если первая проблема достаточно быстро была решена, то на успешное решение второй потребовалось больше времени, усилий и ресурсов.

ТРЕБУЮТСЯ ДОБРОВОЛЬЦЫ

Известное изречение гласит: кадры решают все. В случае с кадровой проблемой соединения «К» это было верно как никогда, поскольку в значительной степени успех боевого применения человеко-торпеды зависел именно от уровня мастерства первой ее «составляющей», то есть человека. Именно на водителе лежала ответственность за безошибочный вывод человекоуправляемой торпеды в назначенный район, где находились корабли или суда противника. Именно от него зависела своевременность обнаружения цели и точность наведения боевой торпеды. И именно от запертого в тесной «кабинке» человекоуправляемой торпеды моряка зависела «сама жизнь» данного комплекса вооружения. Фактически других средств обнаружения угрозы со стороны патрульных кораблей или авиации противника, кроме как глаз и «чутья» ее водителя, у германской человеко-торпеды не было и в помине.

Однако набрать в кандидаты в водители человеко-торпед военнослужащих, желательно имеющих хоть какое-либо представление о военном флоте и войне на море, на последнем этапе Второй мировой войны в Германии оказалось не так просто – недостаток в квалифицированных кадрах стала испытывать уже вся военная машина рейха. Вдобавок командующий кригсмарине гросс-адмирал Карл Дениц заявил Хейе, что не сможет выделить ему опытных офицеров из подводных сил «ввиду нехватки кадров для строящихся на стапелях субмарин и чрезвычайно высокой опасности, присущей боевому применению новых боевых средств». В итоге набирать военнослужащих в соединение «К» в целом и в подразделения человеко-торпед в частности пришлось – причем сугубо на добровольной основе – в других подразделениях кригсмарине и даже других видах Вооруженных сил, включая Войска СС. Вице-адмиралу Хейе помогло то, что недостатка в добровольцах не было, и «вербовщикам» даже приходилось отсеивать многих кандидатов, как не подходящих по тем или иным параметрам для службы в новом, весьма специфичном соединении флота. Запрет на перевод в соединение «К» младших офицеров-подводников был снят Деницем только в конце 1944 года, а старший офицерский состав было запрещено переводить в соединение вице-адмирала Хейе вплоть до конца войны.

Набирались водители человеко-торпед и из штрафников. Так, например, лейтенант добровольческого резерва британских ВМС Ричард Хейл, проходивший в 1945 году службу на тральщике J277 «Орест» (HMS Orestes) из 18-й флотилии тральщиков, в интервью Дж.Ф. Уильямсу, автору книги «Они были первыми: Морские тральщики в Нормандии», вспоминал, что взятый 8 июля 1944 года в Нормандии в плен водитель человекоуправляемой торпеды «Мардер» на поверку оказался 18-летним юношей, попавшим сначала за какое-то преступление в штрафное подразделение, а оттуда – в дивизион человеко-торпед соединения «К».

Тевтонские подводные камикадзеПримечательно, что штрафники прибывали даже из Войск СС, о чем длительное время знал только сам вице-адмирал Хейе. Так, начальник командования «Запад» соединения «К» капитан цур зее Фридрих Бёме уже после войны, будучи военнопленным, сообщил на допросе, что он лично узнал о том, что в соединении «К» служат члены Ваффен СС, только в июне 1944 года. В книге Лоуренса Паттерсона «Оружие отчаяния: немецкие люди-лягушки и сверхмалые подводные лодки Второй мировой войны», изданной американским Военно-морским институтом в 2006 году, приводится следующая выдержка из допроса Бёме: «Присутствие военных из СС среди личного состава соединения «К» обнаружилось в июне 1944 года, когда Бёме сопровождал в Берлин группу из восьми военнослужащих соединения для вручения им государственных наград. Во время церемонии награждения появился Отто Скорцени и сообщил, что четверо из них – члены СС. Бёме был тут же проинформирован адмиралом Хейе, что в мае 1944 года он достиг с Отто Скорцени соглашения о том, что соединение «К» будет принимать в свои ряды членов СС, осужденных трибуналом за различные преступления, которые изъявят желание в качестве искупления своего преступления принять участие в «самоубийственных заданиях».

В результате этого соглашения соединение «К» вскоре получило из учебных командований ряд членов СС, не зная о фактическом «происхождении» своих новых военнослужащих: 12 бойцов поступили в 361-ю флотилию, по восемь человек – в 362-ю и 363-ю флотилии, шесть – в 361-ю флотилию, восемь – в 80-ю группу спецназа (МЕК), а еще 10 эсэсовцев приняло 700-е учебное командование соединения «К». Впрочем, откуда бы ни прибывал в соединение «К» новый кандидат, делал он это сугубо на добровольной основе, будучи твердо уверенным в своем предназначении – спасти рейх любой ценой. Причем, по воспоминаниям бывших военнослужащих соединения специального назначения, в кандидаты не отбирались военнослужащие, у которых в семье были дети, или же если эти военнослужащие были единственными детьми в семье.

ПОДГОТОВКА НАЧИНАЕТСЯ

В состав первой группы кандидатов на должности водителей человекоуправляемых торпед, прибывших в центр торпедного оружия в Эккернферде (город на севере Германии, земля Шлезвиг-Гольштейн), входили 40 военнослужащих-добровольцев, отобранных из разных частей и уже прошедших первичную подготовку под руководством капитан-лейтенанта Опладена. Причем гросс-адмирал Дениц сдержал свое слово – ни один из добровольцев не служил ранее на подводных лодках. Да и вообще моряков среди них, надо сказать, почти не было.

К тому времени в Эккернферде были уже изготовлены две учебные торпеды, с устройством и правилами эксплуатации которых новичков ознакомил обер-лейтенант цур зее Иоганн-Отто Криг – один из участников создания человеко-торпеды «Негер» и первый командир вооруженной ими 361-й флотилии соединения «К». Командир флотилии также рассказал своим новым подчиненным о той тактике боевого применения, которую он и его помощники по указанию гросс-адмирала Карла Деница разработали для нового боевого средства. В целом эта тактика выглядела следующим образом: подойти к находящимся в районе захваченного противником на немецком побережье плацдарма кораблям и судам, выбрать себе цели и торпедировать их.

«Половина шансов за то, что при благоприятной погоде, спокойном море и выгодном для вас положении противника подобная диверсия удастся, а вы сами на торпеде-носителе вернетесь на немецкий берег. Конечно, такая степень вероятности не очень уж высока», – добавил после первого занятия своим новым подопечным обер-лейтенант цур зее Криг.

Общая численность личного состава флотилии одноместных человекоуправляемых торпед типов «Негер» и «Мардер» соединения «К» обычно включала не более 110 человек постоянного состава, а также определенное количество прикомандированных по необходимости военнослужащих подразделений боевого обеспечения. Последние имели центральное подчинение и постоянно за флотилиями не закреплялись, а придавались той или иной флотилии по мере необходимости. В боевой обстановке – в ходе проведения операции – личный состав флотилии насчитывал: 60 водителей человеко-торпед, 60 водителей тяжелых грузовиков с транспортными тележками, 15–20 техников, а также до 35 человек штаба флотилии и вспомогательного персонала.

СВОИ ТРАДИЦИИ И ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ

После того как во флотилиях человеко-торпед появились свои ветераны, примерно в августе–сентябре 1944 года в данных подразделениях стали укореняться традиции, существовавшие в подводных силах кригсмарине. В частности, у самых старых флотилий появились свои отличительные эмблемы, знаки которых обычно носились «капитанами» человеко-торпед на головных уборах: 362-я флотилия – серебряного цвета морской конек; 363-я флотилия – серебряного цвета акула, на хвосте которой водители человекоуправляемых торпед наносили красные полоски – по числу успешно выполненных ими походов.

30 ноября 1944 года гросс-адмирал Дениц своим приказом установил для всех военнослужащих соединения «К» специальные отличительные (наградные) знаки – по типу наградных нашивок и металлических планок, уже длительное время использовавшихся для поощрения отличившихся военнослужащих других родов войск и видов Вооруженных сил и различных силовых ведомств Третьего рейха. Данный отличительный знак получил наименование «Kampfabzeichen der Kleinkampfmittelverbande» и имел семь степеней:

– 1-я степень – круглая шерстяная нашивка на подкладке голубого цвета, на которой размещалась вышитая желтой нитью рыба-меч, а по окружности шел вышитый такой же нитью фал (тонкая веревка);

– 2-я, 3-я и 4-я степени – такие же нашивки, но с добавлением одного, двух и трех мечей, также вышитых желтой нитью;

– 5-я степень – бронзовая металлическая планка: рыба-меч на фоне свернутого изящным образом фала;

– 6-я степень – то же, но в серебре;

– 7-я степень – то же, но в золоте.

Существовала также общая нашивка для военнослужащих соединения «К» – в целом аналогичная нашивке 1-й степени, но рыба-меч была не шитой, а наносилась краской, плюс к тому – отсутствовал «веревочный круг».

1-я степень давалась за «простое» отличие наподобие «планирования операции, оказавшейся успешной»; 2-я степень – за участие в одной боевой операции – в одиночку или в составе группы; 3-я, 4-я и 5-я степени – соответственно за участие во второй, третьей и четвертой боевых операциях; 6-я степень – за участие в семи боевых операциях; 7-я степень – за 10 боевых операций и более.

Нашивки с 1-й по 4-ю степени носились на правом рукаве, в самой верхней позиции – над остальными нашивками, а металлические планки носились на левой стороне груди, над накладным карманом и всеми другими нашивками и планками, предусмотренными по существующему положению о ношении наград, а также знаков различия и отличия. До конца войны награждения отличительными знаками 1–4-й степеней производились, данных же о фактах награждения бронзовыми, серебряными и золотыми планками найти пока не удалось.

ПЕРВАЯ ФЛОТИЛИЯ «НЕГЕРОВ»

Водители человеко-торпед, которых, как указывал Кайюс Беккер в своем труде «Люди соединения «К»: история немецких людей-лягушек и сверхмалых подводных лодок», в русском переводе вышедшем под названием «Немецкие морские диверсанты во Второй мировой войне», почти сразу прозвали «капитанами», проходили интенсивный курс подготовки, причем после того, как они в целом освоили управление торпедой-носителем, тренировки на воде – по управлению аппаратом – стали большей частью проводиться в ночное время, поскольку ночь была определена как единственно возможное время суток для боевого применения нового «чудо-оружия». Впрочем, дело здесь – как и в случае с остальными образцами, поступавшими на вооружение соединения «К», – осложнялось тем, что в принципе не существовало каких-либо наставлений или инструкций, так же как не было и военнослужащих, имевших опыт боевого применения новых средств и вооружения. Все приходилось познавать и разрабатывать на ходу, опираясь только на свою интуицию.

Через восемь суток водители переходили на второй этап подготовки – выполнение учебных торпедных стрельб: водители-курсанты выходили на шлюпках в назначенный район учебно-боевой подготовки в Эккернфердской бухте, там пересаживались в свои «негеры», к которым уже были пристыкованы учебные торпеды, и затем тренировались в торпедной стрельбе по расставленным мишеням – сначала днем, затем в ночное время. Причем уже в ходе учебно-боевой подготовки выяснилось, что в боевом варианте, с боевой торпедой «под брюхом», человекоуправляемая торпеда «Негер» существенно теряет в скорости – она падает с 4 до 3,2 узлов, а скорость 4,2 узла набирает только после торпедной стрельбы. Такое «открытие» имело для водителей «негеров» весьма существенные последствия: приходилось ограничивать район боевой операции прибрежными акваториями, а также тщательно изучать лоцию, особенно раздел о приливах/отливах и морских течениях, которые в ряде районов предполагаемого боевого применения «негеров» были весьма «неслабыми» – до 5–7 узлов. Существенно возрастала значимость и штурманских навыков, которыми должны были обладать водители человеко-торпед, поскольку от точности осуществления предварительной прокладки курса и выполнения иных предварительных расчетов зависели как успех операции, так и жизнь самих водителей.

«Теоретически представлялось вполне возможным, что «Негер» в часы отлива подойдет к цели вдвое быстрее, чем, если бы он двигался только за счет своего мотора, – отмечал в своем труде Кайюс Беккер. – Не исключалось также, что «Негер», выпустив торпеду, попадет благодаря началу прилива или в результате умелого изменения курса в обратное течение, которое и принесет его в район исходного пункта».

16 марта 1944 года для оценки результатов работы по проекту одноместной человекоуправляемой торпеды в Исследовательский центр торпедного оружия в Эккернферде прибыл вступивший недавно в должность командира соединения «К» Хельмут Хейе, которого сопровождали капитан медицинской службы флота, профессор, доктор Орчеховски, служивший в военно-морском командовании Ostsee, а также капитан медицинской службы флота доктор Арним Вандель, ранее подводник, а теперь офицер-медик подразделения специального назначения «Хейлингенхафен» (Marine Einsatzabteilung Heilingenhafen). Последний – позже он стал командиром подразделений боевых пловцов соединения «К» – активно привлекался к обеспечению учебного процесса во время подготовки первой группы водителей человеко-торпед, а оба медика разработали для военнослужащих соединения «К» специальные «противоусталостные» таблетки DIX, которые применялись в том числе и водителями человеко-торпед. Флотилии «негеров» получили 500 таких таблеток, хотя более широко они применялись экипажами СМПЛ типов «Бибер» и «Зеехунд».

Результатом инспекции стало заключение вице-адмирала Хейе о том, что в целом одноместная человекоуправляемая торпеда и первая группа добровольцев-водителей, сведенные в 361-ю флотилию соединения «К», готовы к боевому применению. В конце марта 1944 года из Берлина пришел запрос о готовности флотилии к решению боевой задачи, и ответ был – «да». Оставался, впрочем, один вопрос: где же предстояло «негерам» принять свое боевое крещение? Впрочем, долго размышлять над этим не пришлось, поскольку, как и предполагал еще в конце февраля – начале марта гросс-адмирал Дениц, прежде всего новое оружие потребовалось в Италии.

МЕСТО АТАКИ – ИТАЛИЯ

Высадившиеся в начале сентября 1943 года в континентальной Италии англо-американские союзники относительно быстро продвигались в глубь итальянского «сапога» – несмотря на хорошо организованную генерал-фельдмаршалом Альбертом Кессельрингом оборону и ожесточенное сопротивление немецких и присоединившихся к ним итальянских войск. В целях ускорения разгрома противника на итальянском фронте командующий 5-й американской армии генерал-лейтенант Марк Уэйн Кларк предложил осуществить проведение морской десантной операции с высадкой десанта на побережье за «линией Густава» («Зимняя линия»), сооруженной в районе Монте-Кассино, что заставило бы противника отступить, а заодно создало бы непосредственную угрозу Риму.

22 января 1944 года такая десантная операция, получившая у союзников кодовое наименование «Шингл» (Operation Shingle, в переводе с английского «Галька»), а в нашей литературе известная как Анцио-Неттунская операция, была проведена союзниками силами VI корпуса под командованием генерал-майора Джона Портера Лукаса, плацдарм был захвачен на побережье в 40 км к югу от Рима – в районе приморских городов Анцио и Неттуно (с 1939 по 1945 год оба города в административном плане были объединены в один – Неттуно). За первые 48 часов генерал-майор Лукас расширил плацдарм вглубь на 11 км, но затем остановил наступление и вместо быстрого продвижения дальше, благодаря чему можно было перерезать тыловые коммуникации противника и фактически разрушить оборону у Монте-Кассино, занялся укреплением плацдарма на побережье. Уже позже за допущенный «промах» генерал-майора Лукаса с должности сняли, назначив на его место генерал-майора Люциана Кинга Траскотта, которому и пришлось отражать три контрудара противника 31 января, 15 и 29 февраля 1944 года.

Ошибка Лукаса дала возможность генерал-фельдмаршалу Кессельрингу организовать оборону и в течение шести суток фактического бездействия противника перебросить в район плацдарма 3-ю панцер-гренадерскую и 71-ю пехотную дивизии, плюс 1-ю танковую дивизию «Герман Геринг», а чуть позже еще и 1-й воздушно-десантный (парашютный) корпус генерала люфтваффе Альфреда Шлема и даже крупнокалиберное тяжелое орудие на железнодорожной тяге К5, прозванное союзниками «Энни из Анцио» (Anzio Annie). В результате Кессельрингу удалось блокировать противника на плацдарме, но сбросить его в море не получилось.

Со своих позиций командиры немецких подразделений могли наблюдать за многочисленными кораблями и судами противника, свободно «сновавшими» по заливу и стоявшими в районе Анцио на якоре. По данным немецкой разведки, начиная с 28 января 1944 года ежесуточно из Неаполя к плацдарму в районе Анцио уходили не менее шести танко-десантных кораблей, перебрасывавших подкрепления, технику или различные припасы: на каждый корабль «загоняли» по 50 грузовиков, которые по прибытии на место покидали корабль и прямым ходом шли на передовую, а их место на танко-десантных кораблях занимали пустые грузовики, прибывшие днем ранее. Каждую неделю к плацдарму прибывали менее крупные корабли и суда, а каждые 10 суток – огромные транспорты типа «Либерти», доставлявшие тяжелое вооружение и еще больше боеприпасов и снаряжения.

Расстояние от кромки плацдарма до якорных стоянок вражеских судов составляло порядка 9–10 миль – идеальное условие для атаки с использованием человеко-торпед. Тем более что, по данным немецкой разведки, противник, организовав сильную оборону со стороны моря, совершенно не ожидал врага со стороны берега. Именно здесь и суждено было быть написанной первой странице боевой летописи первой флотилии человекоуправляемых торпед соединения «К». А что из этого вышло – это уже тема отдельного материала.