Оружейная коллекция
Популярное
Британская любовь к SA80 навсегдаСегодня многие армии западного блока осуществляют замену основного индивидуального оружия в войсках. Франция отказывается от FAMAS в пользу НК416, бундесвер отказывается от G36 и даже известный верностью традициям корпус морской пехоты США меняет «злую черную винтовку» (так называли М-16 вьетнамские ветераны) на М27 (тот же НК416).
Поэма о железном Максиме (часть 6)Материалы серии «Поэма о «Максиме» читателям ВО в основном понравилась. Но многие из них высказали пожелание увидеть на страницах сайта рассказ и о предшественницах «максима» - митральезах или картечницах. И да, действительно, ведь время, когда Хайрем Максим сконструировал свой знаменитый пулемет, можно с полным правом назвать эпохой митральез, которые применялись и в полевой войне, и на флоте.
Складные пистолетные приклады разработки Бенке — Тимана (Венгрия, Германия)Некоторые модификации самозарядных пистолетов прошлого комплектовались деревянной кобурой-прикладом и имели направляющие для ее установки. Такой приклад улучшал показатели точности и кучности, но все же не отличался особым удобством использования. Деревянное устройство имело большие габариты и немалый вес, что могло мешать стрелкам.
Винтовки по всем странам и континентам.Часть 16. «И дальше задвинуть патрон пальцем…»А было так, что после появления винтовки Пибоди, как это всегда и бывает, появилось множество ей подражаний. Это и винтовка Робертса, и Вестелей Ричардса, и Суинберна, и Кокрена, да все их просто не перечислишь. Но тут же последовали усовершенствования иного рода, например, попытки объединить затвор Пибоди и подствольный магазин.
Поэма о железном Максиме (часть 4)Уже первые случаи применения пулеметов в Африке показали, какое это могущественное боевое средство. Естественно, что уже тогда, а именно в конце XIX — начале XX века европейские пацифисты начали выступать с требованиями наложить запрет на использование пулеметов, как откровенно негуманное оружия.
Оружие
Т-90М и M1A2 SEP v.3: какой из танков модернизирован лучшеКакой танк лучше, Т-90 или M1 Abrams? Этот вопрос появился одновременно с более новой машиной и до сих пор остается актуальным. Он уже успел получить массу ответов, в том числе и диаметрально противоположных. Продолжению споров, среди прочего, способствует постепенное развитие двух бронемашин, приводящее к появлению новых модификаций.
Ручные гранаты семейства Mk III / MK3 родом из СШАПочти все ручные гранаты предназначались и предназначаются для поражения живой силы противника взрывной волной и осколками. Однако некоторые образцы подобного оружия имели иные возможности и сокращенные боевые качества. Так, специфика боев Первой мировой войны привела к появлению американской ручной гранаты Mk III / MK3, в составе которой с самого начала отсутствовал металлический корпус. Вследствие этого граната могла поражать противника только ударной волной, но не осколками.
Авиатанк, или летающий танк - исторический следСегодня идея создания летающего танка представляется достаточно абсурдной. Действительно, когда в твоем распоряжении есть транспортные самолеты, способные перевезти танк из одной точки мира в другую, о приделывании крыльев к тяжелой бронированной боевой машине как-то не задумываешься. Однако в 1930-х годах прошлого века все было совсем иначе, самолетов, способных перебросить танки по воздуху, просто не существовало, поэтому сама идея создания полноценного авиатанка беспокоила умы многих конструкторов в разных странах мира. При этом наибольшую известность получили проекты США и СССР в этой области.
Исторические рассказы об оружии. Пехотный танк Mk.III «Валентайн» снаружи и внутриПерейдем к союзникам. СССР стал единственной страной, куда «Валентайны» поставлялись по программе ленд-лиза. Нам за войну отправили 3782 танка, или 46% всех выпущенных «Валентайнов», в том числе почти все машины, произведённые в Канаде.
История танковой перестройкиПоддержание технологической актуальности существующих боевых машин является важнейшим элементом модернизации. В частности, что касается танков, в течение десятилетий остававшихся ключевым элементом общевойсковых боевых действий, то здесь преобладают скорее модернизации, чем новые платформы. Легкие бронемашины, хотя и дешевле для замены, также модернизируются, поскольку многие страны располагают ограниченными бюджетами на новую технику.
Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе наших новостей.

Предтеча всех «Союзов» и «Тополей»

Предтеча всех «Союзов» и «Тополей»

Пуск первой баллистической ракеты на Государственном центральном полигоне Капустин Яр стал прорывом в совершенно новую область науки и техники и ознаменовал начало испытательных работ по созданию ракетно-ядерного щита и космической отрасли СССР.

В мае 1946 года Председатель Совета Министров СССР Иосиф Сталин подписал совершенно секретное постановление о вопросах реактивного вооружения. Этот документ стал отправной точкой организации научно-исследовательских и экспериментальных работ для создания советских баллистических ракет. Работы по развитию реактивной техники были объявлены важнейшей государственной задачей. Министерства, научные организации были обязаны выполнять задания по реактивной технике как первоочередные.

На основании постановления создавались научно-исследовательские институты, конструкторские бюро. Третье управление НИИ-88 возглавил Сергей Павлович Королёв, он стал главным конструктором изделия № 1 – так назвали отечественную баллистическую ракету дальнего действия.

Ударными темпами началось строительство полигона для испытания ракет, формирование бригады особого назначения резерва Верховного Главнокомандования на основе 92-го гвардейского миномётного полка. В годы Великой Отечественной войны этот полк участвовал во многих операциях по разгрому фашистов, применяя боевые машины реактивной артиллерии БМ-13 «Катюша».

– С сентября 1946 года три экспедиции проводили рекогносцировку по выбору места дислокации Государственного центрального полигона реактивной техники. Специально созданная государственная комиссия провела осмотр семи возможных районов места дислокации полигона. К марту 1947 года, после углублённой технико-экономической оценки, комиссия пришла к заключению, что наиболее оптимальны два района дислокации полигона – станица Наурская Грозненской области и село Капустин Яр Сталинградской области. При этом до июня 1947 года, как свидетельствуют архивные документы, предпочтение отдавалось станице Наурской. В одной из докладных записок маршала артиллерии Яковлева говорилось, что строительство ГЦП в районе станицы Наурской даёт возможность проложить трассу испытаний до 3000 километров и обеспечит проведение испытаний не только ракет дальнего действия, но и всех видов сухопутных, зенитных и морских реактивных снарядов. Этот вариант потребует наименьших материальных затрат на переселение местного населения и по переводу предприятий в другие районы. Против строительства полигона в Наурской выступил только министр животноводства Козлов, мотивировавший свой протест необходимостью отчуждения значительной части чёрных пастбищных земель, – рассказал член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук, автор военно-исторических трудов по истории РВСН Владимир Ивкин.

В короткие сроки инженерными войсками в районе села Капустин Яр были подготовлены минимально необходимые для огневых стендовых испытаний и опытных пусков сооружения, железобетонный стенд, техническая позиция, стартовая площадка, железнодорожные пути. Для наблюдения за ракетами в полёте были организованы службы радиолокации, кинотеодолитная, авиационного наблюдения, метеостанция Главного управления гидрометеослужбы, служба единого времени, связи. И к началу октября 1947 года начальник Государственного центрального полигона генерал-майор Василий Вознюк доложил руководству Специального комитета по Реактивной технике при Совете Министров Союза ССР о готовности полигона к пуску ракет.

– К первому пуску А-4 на полигоне уже работало более 2200 специалистов из двенадцати различных министерств. Обстановка была напряжённой. Присутствие высоких чинов, сбои при подготовке к пуску ракеты, бессонные ночи давали о себе знать. К тому же ракетчики ощущали свою полную беспомощность перед властью природы. Все их труды теперь зависели от погоды. В эти дни практически все специалисты полигона чутко прислушивались к мнению синоптиков – ведь для траекторных измерений требовалось чистое небо, – рассказал Владимир Ивкин.

Утро 18 октября 1947 года выдалось чистым, солнечным и холодным. Условия для старта были идеальными. В этот день в 10.47 по московскому времени на полигоне Капустин Яр был произведён первый старт баллистической ракеты в СССР. Ракета поднялась на высоту 86 км, и разрушившись при входе в плотные слои атмосферы, достигла поверхности земли в 274 км от старта с отклонением в 30 км. Пуск ракеты А-4 стал первым шагом на пути создания ракетно-ядерного щита и космической отрасли Советского Союза. Всего в период с 18 октября по 13 ноября 1947 года было проведено три огневых испытания, были запущены 11 ракет А-4, из которых 9 достигли цели. На основании полученного опыта правительство признало необходимым продолжить дальнейшие работы по созданию советской баллистической ракеты Р-1 и параллельно с созданием этой ракеты с дальностью полёта 250–270 км форсировать разработку, проведение научных и экспериментальных работ по изготовлению ракеты Р-2 с дальностью полёта 600 км и разработку проекта ракеты Р-3 с дальностью полёта 3000 км. В подготовке всех этих ракет к пуску участвовал Иван Фёдорович Шипов, с которым удалось пообщаться корреспонденту «Красной звезды».

Утро 18 октября 1947 года выдалось чистым, солнечным и холодным. Условия для старта были идеальными

Предтеча всех «Союзов» и «Тополей»

Летом 1949 года Иван Шипов окончил Рязанское автомобильное училище. Командир роты объявил, что Шипову и ещё девяти выпускникам предстоит прибыть для дальнейшего прохождения службы в Капустин Яр.

– В то время о Капустином Яре ещё не знали, хотя на полигоне уже испытывали ракету Р-1, – вспоминает инженер-полковник в отставке Иван Фёдорович Шипов. – Правда, чем ближе мы подъезжали к полигону, тем тише о нём говорили. На станции под Сталинградом решил поинтересоваться у встречающего офицера о новом месте службы, а он ответил, что о Капустином Яре сейчас говорят только шёпотом. Мол, приедете и всё узнаете.

Конечная станция состояла из двух товарных вагонов и нескольких домов станционных работников. А кругом – выжженная степь. Ветер и пыль. Но времени унывать не было. Государственный центральный полигон начали расширять, и в Капустин Яр прибыло около 100 лейтенантов. В 1949 году на месте городка стояли только деревянные щитовые домики, дом офицеров – деревянный барак длиной 30 метров, штаб и 1-е управление полигона. И были выкопаны котлованы на месте современных штаба и дома офицеров.

Иван Фёдорович получил назначение на должность техника, потом возглавил взвод запуска ракет. Батарея была создана из пяти взводов и состояла примерно из 160 человек. Располагалась батарея в землянках на площадке № 2 – техническая позиция подготовки ракеты к пуску.

В первые годы работы полигона военнослужащим приходилось жить в землянках, вагонах и палатках, пока не построили стационарные сооружения на всех площадках. Кто работал на 10-й площадке, где находились штабы и службы полигона, почти все размещались на квартирах посёлка Капустин Яр, ближайших сёл и хуторов.

– Быт не был налажен. Мы сняли жильё на самом краю посёлка Капустин Яр. Осенью начались дожди, и дороги размесили так, что приходилось цепляться за завалинки. Эти дороги месили грузовики двух строительных автобатов и нашего полигонного автобата, а идти до места службы 5 км. И зачастую мы ночевали с солдатами на месте службы. Конечно, впоследствии был построен хороший городок, – вспоминает Иван Шипов.

Первое знакомство Ивана Шипова с баллистической ракетой состоялось на учебно-боевом занятии, на котором присутствовали проектировщики и испытатели ракет во главе с Королёвым и большая группа офицеров 1-го испытательного управления полигона Капустин Яр. Они и были участниками первого пуска ракеты А-4. Многие из них недавно участвовали в ожесточённых боях Великой Отечественной войны, представляли различные виды Вооружённых Сил.

С участниками первого пуска баллистической ракеты А-4 Иван Фёдорович познакомился позже за годы службы на полигоне. Он перечисляет десятки офицеров и генералов по имени и отчеству, их достижения в ходе испытаний и дальнейшую судьбу.

– Смелые, прямодушные офицеры, прошедшие Великую Отечественную войну. Они нам дали уроки мужества, храбрости и прививали чувство ответственности при проведении опасных опытно-испытательных работ, – вспоминает с благодарностью Иван Фёдорович. – Почему меня направили после училища на полигон? Шесть лет я проработал в колхозе, у матери нас, детей, было четверо, отец погиб на фронте. Уроки тяжёлого труда дали мне заряд трудолюбия, который я сохранил и в армии. может быть, благодаря трудолюбию и был направлен на полигон Капустин Яр.

В распоряжении Ивана Шипова были все ходовые части обслуживающих машин, заправщики топлива, спиртовозы, кислородные цистерны с тракторами, на которых возили жидкий кислород от хранилища спецтоплива до стартовой площадки до 30 км. Средства доставки цистерн были на малых скоростях, трактор двигался со скоростью 5 км/ч. Командир отделения ехал на гусеничном тягаче без кабины зимой. Приходилось посылать машину с горячей пищей, чаем. И чтобы не замёрзнуть во время движения, водители спрыгивали с тягача и шли рядом. Много было сложностей с эксплуатацией в зимнее время.

– Мороки с жидким кислородом было очень много. На улице летом +42оС, а температура кипения кислорода –182оС. Он очень интенсивно испарялся, приходилось доставлять двойной, тройной запас жидкого кислорода на стартовые позиции. Ракета к пуску в вертикальном положении готовилась примерно 4 часа и в процессе подготовки постоянно подпитывалась жидким кислородом, – рассказывает Иван Шипов.

По словам Ивана Фёдоровича, со стартовой площадки он уходил за минуту до пуска. Оператор номер один из бункера подавал команду закрыть клапан, который находится на ракете. При низкой температуре шланги и клапан были заиндевевшие. Оператор нажимал в бункере кнопку, но с первой попытки он никогда не закрывал систему наружной заправки жидким кислородом.

– Звучала команда ударить молотком по клапану. Молоток и почти все инструменты были из сплавов бронзы, чтобы при ударах не появлялись искры. Я ударял молотком, клапан садился, докладывал о закрытии, шланг кидал в машину. Она уезжала, а я бежал в бункер. После этого звучала предварительная команда на запуск ракеты, и подавалась главная команда, когда заработал маршевый двигатель, – улыбается Иван Фёдорович.

В должности начальника заправочного отделения стартовой команды Иван Шипов участвовал в первом испытательном пуске баллистической ракеты с ядерным зарядом в феврале 1956 года. Из 18 человек стартовой команды первого пуска Р-5М дожили до сегодняшнего дня только Иван Фёдорович и командир стартовой команды Р-5М Михаил Васильевич Терещенко. Сослуживцы живут в Волгограде, часто созваниваются и встречаются.

На полигоне Капустин Яр Иван Фёдорович Шипов прослужил до 1957 года, а после окончания академии снова вернулся на службу на родной полигон во 2-е управление, где занимался подвижными ракетными комплексами «Темп».

– На смену ракетам с жидким топливом с кипящими при низких температурах компонентами создавались ракеты с высококипящими компонентами с меньшим временем подготовки для пуска. Потом появились твердотопливные, которые стали доминирующими для ракет всех типов, – рассказал Иван Шипов. – Прогресс на протяжении всего нашего поколения был колоссальнейшим. Начиная от большого количества ручного труда с участием боевых расчётов до автоматизированной подготовки ракеты к пуску.