Оружейная коллекция
Популярное
Вариант арбалета по-русски. Самострелы ратниковДревнерусские воины активно использовали метательное оружие всех видов – луки, сулицы и т.д.. Не позднее XII в. на вооружении рати появились первые арбалеты или самострелы. Такое оружие, показывая высокие боевые качества, получило определенное распространение и оставалось актуальным в течение нескольких следующих веков.
Современные винтовки MSR от фирмы «Сэвидж»Поудивлялись тому, как много в Штатах фирм-изготовителей, и всем им хватает доходов от продажи. Почему? Да просто потому, что в США стрельбу (легальную) закон считает одним из видов спорта, причем никакой разницы между стрельбой на специально организованных соревнованиях, пальбой на природе в выходные дни по пивным банкам параллельно или после хорошего барбекю и охотой не усматривает.
Древнерусская сабля: оружие с определенным заделом для модернизацииНа вооружении русских ратников имелось разнообразное клинковое оружие. Дольше всех на вооружении оставались сабли разного рода. Первые такие образцы в древнерусском войске относят к X в., а полноценное использование сабли продолжалось едва ли не до начала XX в. Таким образом, сабли оказались наиболее живучим видом холодного оружия в нашей армии. Основные особенности сабель, заложенные больше тысячи лет назад, оказались полезными и позже.
Боевой топор использовавшийся на Руси. Полезная универсальностьДревнерусский воин мог использовать холодное оружие разных типов. Одним из основных вооружений был боевой топор. Такое изделие могло быть полезным на поле брани и в походе, что способствовало его широкому распространению и длительному сохранению в строю. Кроме того, на протяжении многих веков боевые топоры постоянно эволюционировали, давая преимущества перед противником.
История загадки харалужного мечаОдним из главных вооружений древнерусского воина был меч. История меча на Руси достаточно хорошо известна, но в ней все еще остаются белые пятна. К примеру, поводом для споров до сих пор является т.н. харалужный меч. Какому именно оружию принадлежало это название – неясно. Также неизвестно, по каким причинам этот меч отличали от других клинков. Все это способствует появлению различных версий, ни одна из которых пока не была подтверждена полностью.
Оружие
Трофейные советские противотанковые орудия в ВС Германии во время Второй мировойВ ходе боевых действий против СССР немецкие войска захватили несколько тысяч артиллерийских орудий, пригодных для борьбы с танками. Большая часть трофеев была получена в 1941-1942 годах, когда советские войска вели тяжёлые оборонительные бои.
Перспективный OT-64 SKOT. Бронетранспортёр, который превзошёл БТР-60Самым известным бронетранспортёром восточного блока по праву считается OT-64 SKOT. Данная боевая машина представляла собой собственный взгляд на колесный БТР социалистических Чехословакии и Польши.
Химический танк Д-15: история неудачной платформыВ годы Первой мировой войны появилась идея химического танка или бронеавтомобиля – специальной бронемашины, несущей и применяющей боевые отравляющие вещества или выполняющей дегазацию. В нашей стране подобные идеи дошли до практической реализации только в начале тридцатых годов. Первым образцом такого рода был танк Д-15, созданный под руководством Н.И. Дыренкова.
Бомбарды на Руси: история большой и особой мощности для царейВ XIV веке в Европе распространилось огнестрельное оружие разного рода, в том числе ранние артиллерийские системы. Достаточно быстро развитие артиллерии привело к появлению бомбарды – тяжелой крупнокалиберной пушки с чудовищной разрушительной силой и крайне низкой скорострельностью. Естественно, подобные системы имелись и на Руси.
Новые пистолетные патроны предназначенные для армии СШАВ начале 2017 г. армия США завершила конкурс XM17 Modular Handgun System, целью которого был выбор перспективного пистолета для замены имеющихся образцов. Победителем конкурса стала компания SIG Sauer со своим пистолетом P320 в двух модификациях – M17 и M18.
Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе наших новостей.

Военная медицина: реформа или развал? (письмо военврача)

Автор этого письма - кадровый полковник медслужбы, заслуженный врач России, кандидат медицинских наук. Он служит в одном из военных госпиталей Минобороны РФ. Его врачебный стаж - более 30 лет.

Как и большинство армейских и флотских офицеров, он переживает за судьбу очередной реформы Вооруженных сил и, разумеется, военной медицины. У него свой - профессиональный взгляд на дело, которому он посвятил жизнь. Он искренне пишет о том, что сильнее всего наболело, и надеется, что его голос будет услышан в военных «верхах». А вот свои фамилию, имя и отчество (они есть в редакции) попросил пока не называть - опасается, что могут быть «неприятные последствия». Наверное, это тоже в какой-то мере характеризует состояние реформы, в том числе, разумеется, и в военной медицине - люди, которые имеют свой взгляд на преобразования, частенько попадают в опалу. А ведь многие их «некрамольные» мысли и предложения могли бы улучшить положение дел. Но что же наболело у опытного военного врача?

«Клятва Гиппократу под барабанную дробь» - почему-то крепко запомнился этот заголовок статьи в одной из газет. В ней говорилось о выступлении тогдашнего Министра здравоохранения СССР Э.А. Нечаева перед медиками – организаторами здравоохранения Волгоградской области. Кстати, Нечаев пришел в Министерство здравоохранения из Вооруженных Сил, где был сначала главным хирургом, а потом начальником Главного военно-медицинского управления. В работу руководимого им ведомства он привнес черты предыдущей своей деятельности. В статье, в частности, обсуждались новые директивные документы, вышедшие из стен Минздрава, в которых и прослеживались такие тенденции, которые были неоднозначно восприняты аудиторией. А заканчивалась статья такими словами: «…в недалеком будущем наши больницы будут походить на военные госпитали. Что, собственно, учитывая более высокий уровень медицинского обслуживания, не так уж видимо и плохо».

]]>

Вообще всегда считалось престижным лечиться в лечебных учреждениях Минобороны. Особенно это касалось руководителей и администрации региональных образований. За многолетний период моей службы, в госпитали за лечением обращались и губернаторы, их замы, депутаты и т.д. За рубежом, кстати, военная медицина котируется очень высоко. Мы помним, что когда внезапно ухудшалось здоровье у бывшего президента США Р. Рейгана, он поступал на лечение в военно-морской госпиталь, туда же поступали Буши, старший и младший. Когда внезапно появились проблемы со здоровьем у президента Франции Н. Саркози, он также поступил на лечение в военный госпиталь.

Какие же такие особенные положительные качества есть у военной медицины? Дисциплина, преемственность, ответственность и многие другие. Если больной поступает с заболеванием желудка, то обследование не ограничивается данным органом, а пациент обследуется буквально с головы до ног, сначала скриннинговые методы, и при выявлении изменений обследуется более тщательно. Если выявленная патология оказывается вне компетенции на данном этапе оказания медицинской помощи, то больной переводится на лечение в вышестоящие лечебные подразделения. Например: медико-санитарный батальон, гарнизонный госпиталь, окружной или флотский госпитали. В особо сложных случаях, при наличии редких заболеваний или в особенно тяжелых состояниях, больные переводятся в главные госпиталя родов войск, главный или центральные военные госпиталя МО, клиники военно-медицинской академии. В ряде случаев, когда транспортировка невозможна, вызываются профильные врачи специалисты (или бригада врачей) из выше указанных госпиталей и ими осуществляются консультации и лечение (включая оперативное) на месте. За больными, выписанными из госпиталя осуществляется динамическое наблюдение. После тяжелых заболеваний осуществляются реабилитационные мероприятия, организация которых, в лечебных учреждениях министерства обороны четко отлажена. Важным достижением военной медицины является проведение углубленных медицинских обследований и диспансеризации военнослужащих с целью раннего выявления заболеваний.

В системе военной медицины хорошо организована система подготовки врачей и среднего медицинского персонала. Учеба указанных категорий осуществляется постоянно. Такая стройная система оказания медицинской помощи создавалась и выстраивалась в лечебных учреждениях МО РФ в течение длительного времени, даже не десятки, а сотни лет. У ее истоков стояли Н.И. Пирогов, С.П. Боткин, В.К. Опель, Н.Н. Бурденко, Е.И. Смирнов и многие другие. Главным достижением военной медицины является создание стройной системы оказания медицинской помощи, основными элементами которой являются медицинская сортировка, этапное лечение и эвакуация по назначению.

Действенность выстроенной системы медицинского обеспечения себя положительно зарекомендовала в годы войн, в которых пришлось участвовать нашей стране. Благодаря усилиям военных медиков возвращены в строй тысячи и тысячи военнослужащих. В мирное время продолжается постоянная учеба медицинского персонала к оказанию медицинской помощи пострадавшим с боевой патологией и травмой. Таковыми являются огнестрельные и ножевые ранения, ожоги, радиационные поражения, отравления различными химическими веществами и другие, которые встречаются и в мирное время.

Особенностью военной медицины является готовность принять большое количество пострадавших, где на первый план выступает медицинская сортировка, т.е. определение очередности и вида оказания медицинской помощи. Существует практика дежурства по городу военных госпиталей (в Москве – госпиталь им. Н.Н.Бурденко, в Санкт-Петербурге - клиники Военно-медицинской академии - ВМА), которые принимают пострадавших с перечисленными выше поражениями. В Санкт-Петербурге пострадавшие с огнестрельными ранениями, ожогами поступают в клинику военно-полевой хирургии, с отравлениями и радиационными поражениями – в клинику военно-полевой терапии. Один из моих давних, хороших знакомых рассказывал, что когда он получил бытовой химический ожог (который был достаточно глубоким, и большим по площади), приехавший на вызов врач скорой помощи, сказал ему: «Вам повезло, сегодня дежурит ВМА, имеются хорошие шансы на положительный исход».

В то время, когда я учился (проходил усовершенствование) в ВМА (с 1986 по 1988 г) всех слушателей хирургов, поочередно направляли на стажировку в Афганистан, где было огромное количество минно - взрывных ранений, для приобретения опыта лечения данной патологии. С самой лучшей стороны проявили себя военные медики в ходе двух чеченских компаний, где ими был приобретен бесценный опыт не только оказания медицинской помощи в ходе боевых действий, но и в вопросах восстановления военнослужащих после тяжелейших ранений. И вот врачи и средний медперсонал, получившие такой опыт, буквально «замешанный на крови» оказались не нужными для военного ведомства, их сокращают. Как пример – Окружной военный госпиталь в г. Подольске, где проходили лечение и реабилитацию тысячи и тысячи военнослужащих, получивших ранения в ходе боевых действий в Афганистане и Чеченской Республике. Накоплен уникальный опыт восстановления после таких ранений. Госпиталь сейчас переведен на уровень гарнизонного со значительным сокращением не только коечной емкости, но и главным образом, медицинских кадров. И это только единичный пример. И раньше квалифицированные кадры, в силу большой разницы в оплате в военных лечебных учреждениях и в гражданских больницах, были вынуждены уходить. Остались самые стойкие, для которых военная медицина не пустой звук, но в ходе проходящей реформы и им не оставили выбора. Они, конечно, без работы не останутся, но как говорится: «За державу обидно».
Несколько лет назад произошел теракт на Дубровке с применением отравляющего вещества, где было массовое количество пострадавших. Это боевая патология. Военных медиков не привлекли к оказанию медицинской помощи. Гражданские врачи, какими бы квалифицированными они не были, попросту не были готовы к оказанию помощи и одномоментному поступлению большего количества пострадавших. Отсюда такое большое количество погибших. Весной этого года был теракт в Московском метро. Массовое количество пострадавших с взрывными ранениями, что является боевой травмой и встречается при ведении военных действий. Гражданские врачи также не были готовы к оказанию помощи таким пострадавшим. Прежде они не сталкивались с такими ранениями и с одновременным поступлением большого количества пострадавших. Военные медики к оказанию помощи не привлекались (!!!). Не нужен оказался «Афганский» и «Чеченский» опыт. В то же время, почти одновременно в США и в Чехии были опубликованы работы с практически идентичным названием: ”Возможности использования потенциала военно-медицинской службы для оказания медицинской помощи мирному населению в экстремальных ситуациях“(!).

То, что сейчас происходит в армии (я говорю только о военной медицине), трудно назвать реформой, это постепенное ее уничтожение. Да, сокращения необходимы. Да, логично снижение воинских званий военных медиков. Но перевод военных должностей врачей на гражданские, в большинстве случаев не оправдан. Вряд ли в будущем удастся избежать военных конфликтов, в том числе возможно участие наших военнослужащих за пределами страны, о чем был соответствующий указ Президента РФ летом этого года. Послать для медицинского обеспечения военнослужащих, участвующих в ведении таких боевых действий, военных врачей или гражданских лиц – огромная разница.

Кроме того фактически ломается вся стройная система военной медицины, которая создавалась годами, накоплен огромный опыт, существование которой доказано в результате многочисленных войн и инцидентов. Весной 2009 года проводилась комплексная проверка северного региона страны, где дислоцированы воинские части. Комиссия состояла из представителей Тыла МО, в нее входили и офицеры медики. Проверка показала, что в медицинских пунктах, должности фельдшеров, которые занимали прапорщики и мичманы, после сокращения военных должностей стали вакантными. Гражданские медики не хотят ехать в такие места. В отдаленных гарнизонах воинская часть по существу является «градообразующим предприятием» Это не только рабочие места для местного населения, но и единственное место, где они получают медицинскую помощь, включая даже роды и лечение детей. В ходе проводимого так называемого реформирования, сокращаются не только военные должности, но и многие лечебные учреждения. Без медицинского обслуживания остаются большие регионы. Трудней всего приходится военным пенсионерам, которые остаются жить в таких местах.
Происходит сокращение военных учебных заведений, где готовят военных медиков и проходит усовершенствование врачей.

В г. Томске сокращают военный госпиталь, где функционировало ожоговое отделение, практически единственное в городе, где оказывают высококвалифицированную помощь больным с такой тяжелой патологией. Это решение вызвало недовольство горожан и они вышли на митинг протеста. Городские власти поддержали митингующих, а губернатор выехал в Москву для встречи с Министром обороны, что бы просить его отменить такое решение. Министр не принял губернатора Томска (не нашел времени или не захотел встретиться?).

Перевод Главного военно-медицинского управления (ГВМУ) в г. Санкт-Петербург, где оно фактически становится структурным подразделением военно-медицинской академии (ВМедА), вообще не поддается никакой логике. Это примерно, как управление госпиталя входит в состав одного из отделений, пусть и самого большого. ГВМУ и ВМедА –совершенно разные структуры и каждое имеет свои задачи. ГВМУ – это организация работы всей медицинской службы, включая войсковое звено, ВМедА- клиники, где осуществляется лечение, в том числе высокотехнологичное и не только военнослужащим. Когда осенью 2007 года главные специалисты ГВМУ выезжали в г. Велючинск (Камчатка) для оказания реальной помощи в становлении местного военного госпиталя, представители из Санкт-Петербурга приезжали в Москву, а оттуда в г. Петропаловск – Камчатский (это к вопросу об организации военно-медицинской службы). Большинство сотрудников ВМедА, включая начальников кафедр, которые сейчас стали главными медицинскими специалистами МО, никогда не были в войсковом звене медицинской службы. Такая ситуация устраивает только нынешнего начальника ГВМУ генерал-майора А.Б. Белевитина, который одновременно является начальником ВМедА. И министру обороны угодил, что сейчас очень важно, и остался при своих интересах.

Военные санатории являются неотъемлемым звеном сложившейся системы военной медицины. А. Сердюковым недавно заявлено, что Минобороны это не собес, и военным пенсионером сложно будет решать вопросы санаторно - курортного лечения. В летний период военным пенсионерам отдыхать там будет не положено. Идет сокращение санаториев, в тех, которые остаются, идет сокращение коечной емкости и соответственно штатов. Происходит экономия на здоровье, вопрос, на чьем? Известно выражение «На здоровье не экономят». Почему во всех ведомствах есть санатории, я не говорю про «монстров», каковыми являются «Газпром», «Лукойл» и т.д., они есть у металлургов, железнодорожников и др., где пенсионеры этих ведомств могут отдыхать и лечится в любое время. Санатории расширяются, закупается современное оборудование и т.д. Почему же пенсионеры «ратного труда», служба которых в большинстве случаев проходила в тяжелых условиях, не заслужили право на достойное санаторно – курортное лечение? Да и не такая уж это большая льгота, для тех, чья работа связана с постоянной готовностью защищать Родину и сопряжена с риском для жизни...